Борис Витков был Мастером самой мирной профессии -фотожурналистом.
Родился и вырос в Донбассе. 17-летним ушел на фронт, в своей легендарной «тридцатьчетверке» прошел путь до Берлина.
Войну гвардии старшина Борис Витков видел через прицел орудия тяжелого танка. За свои боевые подвиги, о которых редко рассказывал, получил орден Красного Знамени, орден Славы III степени, три медали «За отвагу»…
Фронтовик Витков на войне был не летописцем. На войне он воевал, запоминая сердцем все, что пережил за эти четыре военных года.
Вскоре после войны Борис Витков пришёл в газету «Комсомолец Донбасса» и остался там на всю жизнь.
Ни разу газете не изменил и ни разу не подумал переменить «порт переписки».
Витков Борис был преданным солдатом своей эпохи. Преданным и безоглядным. Он жил, славил людей, трудившихся на полях и в доменных цехах, ездил по стройкам и шахтам, он был неутолим, и угнаться за ним было непросто даже неофитам журналистики.
Когда молодые журналисты приходили в газету, Боб (так Бориса любовно называло не одно поколение журналистов) выносил свой приговор: «Из этого толк будет», «А из этого ничего не получится». И всегда его предсказания сбывались.
Боб никогда не писал газетных материалов, он был фотокорреспондентом, и мир воспринимал, нацелив в него фотообъектив. И, надо сказать, фотообъектив его был зорок и умел видеть то, что обычному взгляду было недоступно.
Далеко после войны, вместе с журналистами «Комсомолки», он повторил свой боевой путь с фотоаппаратом в руках. В результате вышла книга, ставшая бестселлером. Эта книга вместе с наградами находится в постоянной экспозиции Донецкого областного краеведческого музея.
Он был асом фотожурналистики. Представитель эпохи, он создал школу фотожурналистики, слава которой шагнула далеко за пределы Донбасса. Борис Витков был воплощением времени. Вместе с ним ушла эпоха, в которой уместились война, разруха, успехи первых послевоенных пятилеток, титаническое развитие Донбасса, комсомольские стройки.
Его стаж в газете «Комсомолец Донбасса» — 40 лет. Всю жизнь он любил только трех женщин: Родину, жену и газету.
Фотоработы Виткова обошли все издания Советского Союза. Талантливый мастер неоднократно побеждал в фотоконкурсах «Правды», «Известий», «Комсомольской правды», был в числе первых лауреатов областной комсомольской премии имени Артема.
Очень многие работы Боба уже давно стали классикой нашей фотожурналистики. Пересказывать их содержание дело неблагодарное: на них надо смотреть. Смотреть. Думать. Сопереживать.
Концепция музея Донецкого музея фотожурналистики и фототехники
Музей, созданный фондом «Наследие», фокусируется на сохранении истории Донбасса через объективы фотожурналистов — от Евгения Халдея до современных авторов. Экспозиция объединяет редкие снимки, личные архивы, коллекцию из 1000 фотоаппаратов и интерактивную лабораторию, где гости осваивают аналоговую печать. Библиотека, тематические экскурсии и фотостудия подчеркивают связь эпох, технологий и культурной памяти региона.
Интерактив и наследие
Динамичное оформление, цифровой архив с тысячами клипартов и зона для создания «ретро-фото» вовлекают в диалог с историей. Проект акцентирует роль фотографии как универсального языка, сохраняя личные и профессиональные архивы жителей Донбасса для будущих поколений, укрепляя связь между прошлым и настоящим в контексте России и мира.
Евгений Халдей: Глаза истории Великой Отечественной
Родившийся в Юзовке (ныне Донецк) в 1917 году, Евгений Халдей начал путь фотографа с самодельного аппарата, запечатлевшего церковь и ее разрушение. В 1936 году, попав в Фотохронику ТАСС, он документировал эпоху: от ударников Днепрогэса до Алексея Стаханова. Войну встретил с камерой в руках: его первый кадр 22 июня 1941-го — москвичи у репродуктора — стал символом тревожного начала. Как военный корреспондент он прошел от Мурманска до Берлина, создав икону Победы — знамя над Рейхстагом, а позже снял маршала Жукова на Параде Победы. Его объектив зафиксировал ключевые моменты войны: освобождение Севастополя, десанты в Европе, капитуляцию Японии.
Фотографии как оружие памяти
Халдей не просто снимал историю — он формировал ее визуальную летопись. Его работы стали доказательствами на Нюрнбергском процессе, а снимки с Потсдамской конференции и портреты мировых лидеров вошли в учебники. Диалог с Жуковым о Параде Победы раскрывает, как эмоции и профессионализм сливались в его творчестве: «Я видел за спиной маршала все четыре года войны». От Дальнего Востока до Парижа он оставался летописцем, чьи кадры — не просто документация, а живой голос эпохи, где каждая фотография кричит правдой, которую невозможно забыть.